Резонанс
Лучшее
Обсуждаемое
-
-
+22
+
+

La Internacional - Roberto Marquez Illapu (2006)

ПОИСК МАТЕРИАЛОВ
Установите Flash Player и/или разрешите в браузере JavaScript, чтобы включить видео.
Опубликовано:  09.02.2012 - 15:01
Классификация:  Музыка  Чили  Интернационал 

Сантьяго-де-Чили, 2006 год. Массовая акция в первую годовщину смерти Глэдис Марин, генерального секретаря Коммунистической партии Чили.

Добавить комментарий (всего 3)

"Ильяпу" это название ансабля Roberto Marquez - один из музыкантов этого ансамбля, один из братьев Marquez

http://en.wikipedia.org/wiki/Illapu

Вот первый альбом этого ансамбля, вышедший в 1972 году.

http://video.yandex.ru/users/radiovictorjara/view/77/

После переворота 73 года музыканты этого ансамбля стали продолжателями "новой песни" в полуподпольных условиях в Чили, в то время как старшие товарищи из Килапаюн и Инти-Иллимани оказались в изгнании. Когда в конце 70-х хунта попыталась изгнать из страны музыкантов "Иллапу" это послужило поводов для волны протестов. Тогда по стране распространялось стихотворение анонимного автора "Ильяпу стал монументом"

В 1981 году музыканты ансамбля были вынуждены уехать из Чили и находились в изгнании до 1988 года

http://canto-libre.livejournal.com/3375.html

Роберто Маркес, музыкант, певец, руководитель ансамбля «Illapu»* К движению Новой чилийской песни наша группа примкнула одной из последних, в конце 1970 года. В 1972-м мы записали на студии DICAP, принадлежавшей Организации молодых коммунистов, свою первую пластинку «Música Andina»; это дало нам возможность представлять нашу музыку на столичных фестивалях. Мы родом с севера Чили и играли музыку своего региона, едва известную в Сантьяго в те времена. Многие в Центральной Чили не воспринимали эту музыку как свою: она им больше напоминала перуанскую и боливийскую. Они не понимали, что андская музыка – это в том числе и север Чили, а также Аргентины.

Мы начали очень рано. Когда мы приехали из Антофагасты в Сантьяго, моему брату Хосе Мигелю было 13 лет, мне – 17. Мы первыми покинули дом. Из одиннадцати детей четверо были участниками группы. Нашей матери нелегко было с этим примириться, но мы знали, как мы хотим распорядиться своей жизнью. К сентябрю 1973-го мы были на взлёте. Все предрекали нам блестящее будущее.

Переворот был очень тяжёлым ударом. Все те, кто упоминался в каталоге DICAP, подверглись преследованиям режима, включая и нас, хотя мы были довольно далеки от политики и не связаны с какой-либо партией. Мы были очень молоды и не слишком хорошо разбирались во всём, но мы чувствовали, что правительство Альенде делало добро нашему народу. Мы были автоматически исключены из всех радио- и телепрограмм, нас вызывали к себе военные власти, – так было со всеми поющими группами. Были запрещены андские инструменты – чаранго [небольшой струнный инструмент, изготавливаемый из панциря броненосца], кена [тростниковая флейта]. Носить пончо тоже стало нельзя. В результате мы лишены были возможности выступать в стране. Поэтому половина «Illapu» вернулась в Антофагасту – так сказать, в родную утробу. Мы втроём остались в Сантьяго, где пели по разным кафе, чтобы иметь хоть какую-то практику.

В качестве ансамбля мы возродились в конце 1974 года, когда те ребята, что вернулись в Антофагасту, заново организовали группу и начали выступать в пенье «El Tambo Atacameño» при Северном университете. Мы приехали к ним туда, а затем вместе отправились в Сантьяго и в самом начале 1975 года записали пластинку. Вскоре после того, как запретили андские инструменты, возникла группа под названием «Barroco Andino». Они исполняли музыку барокко на тех самых андских инструментах, и чаранго, кена, сампонья [флейта Пана] вновь обрели права гражданства. Соответственно, возродив «Illapu», мы реанимировали и свой репертуар.

В 1976 году мы записали альбом «Despedida del Pueblo». В него вошла песня, которую мы услышали в Аргентине, когда ездили туда познакомиться поближе с этой страной и её музыкой. Это кандомбе в ритме аргентинской самбы**. Мы добавили чаранго и кену, сделали новую аранжировку. В песне говорится о чернокожем парне по имени Хосе, который получил очень обнадёживающее известие. Никакого глубокого политического смысла там нет, но некоторые слова допускают интерпретации благодаря метафорам, в которых заложено гораздо больше, чем сказано в тексте напрямую. Отдельные фразы вошли в поговорку.

Песня «El Candombé para José» стала чем-то вроде гимна политзаключённых. Её пели, когда в тюрьму прибывал новый человек или кого-то выпускали на свободу. ...

Название «Illapu» (ударение на втором слоге) в переводе с языка кечуа означает «Молния».