Резонанс
Лучшее
Обсуждаемое
-
-
+9
+
+

Коммунисты Италии и ошибки прошлого

Опубликовано:  01.04.2014 - 01:21
Классификация:  Италия 

От редакции: представляем серию статей об итальянском рабочем и коммунистическом движении, которую специально для нашего сайта подготовили итальянские товарищи из партии «COMUNISTI SINISTRA POPOLARE».

Первый материал посвящен судьбе и истории Итальянской коммунистической партии. Какую роль ИКП сыграла в новейшей истории Италии? Почему сильнейшая компартия Европы прекратила свое существование? Чем обернулся для итальянских коммунистов отказ от марксизма–ленинизма?

Лидер антифашистского Сопротивления

Итальянская коммунистическая партия сыграла важнейшую и без сомнения положительную роль в истории Италии. С момента ее создания – 24 января 1921 г. – она решительно отделилась от беспомощного и инертного болота реформизма, ревизионизма и оппортунизма Социалистической партии, которая сковывала рабочий класс то пустой сверхреволюционной фразеологией, то соглашательской примиренческой позицией на практике.

ИКП оказалась во главе пролетарского сопротивления буржуазной реакции и рвавшемуся к власти фашизму. Организационный и человеческий вклад коммунистической партии в антифашистскую борьбу был действительно огромным, начиная с первой попытки вооруженной борьбы с фашистами – отрядов «Народных Смельчаков».

Во времена фашистского режима вплоть до конца 1943 г. компартия была единственной политической антифашистской силой на территории Италии, которая действовала организованно в условиях подполья и конспирации. Достаточно регулярно печатались и распространялись газета и листовки. Партия организовывала бойкот на производстве и прямой саботаж военной продукции.

В марте 1943 г. еще до подписания перемирия с англо-американцами были проведены забастовки на самых крупных заводах Турина, Милана и Генуи. Эта борьба и военный опыт, полученный итальянскими красными командирами и бойцами во время гражданской войны в Испании (1936-39 гг.) обеспечили компартии лидирующую роль с 1943 г. до 1945 г. в вооруженном Сопротивлении немецким оккупантам и их фашисткой прислуге.

Послевоенную роль ИКП также можно оценивать только положительно. Достаточно вспомнить о ее роли в борьбе за мир в годы холодной войны, за установление республиканской формы правления в Италии, вкладе в борьбу рабочего класса за улучшение условий труда и жизни, в борьбу крестьянства, захватывавшего земли помещиков, защите демократических прав трудящихся против неоднократных попыток реакционных переворотов в 60-ые и 70-ые годы прошлого века.

Конституция Италии, оставаясь по своей сути буржуазной, благодаря вкладу и влиянию коммунистов сильно отличалась от традиционного для либерального государства основного закона. Документ содержал потенциально антикапиталистические элементы.

Именно послевоенная политика ИКП, ее теория и практика тех лет, сегодня заставляют нас критично и самокритично задуматься о причинах долгого процесса перерождения, который привел к самоликвидации партии.

Беспощадный анализ перерождения партии

Что именно привело революционную партию Грамши (основатель ИКП Антонио Грамши – прим. ред.) к моральной и интеллектуальной нищете, политическому банкротству ее эпигонов и, в конце концов, исчезновению?

Ответ на такой вопрос нельзя дать простой и удобной категорией «предательства» со стороны руководителей партии. Он требует научного, беспощадного и иногда болезненного анализа, чтобы избежать такого развития событий в будущем.

Наша партия начала проводить такой анализ. Не без затруднений и даже некоторого сопротивления со стороны партийцев определенного поколения, для которых Тольятти (основатель и руководитель ИКП Пальмиро Тольятти – прим. ред.) и Берлингуэр (секретарь ИКП с 1972 по 1984 гг. Энрико Берлингуэр – прим.ред ) – это живое воплощение идей коммунизма, своего рода «иконы», не подлежащие критике. Тем не менее, этот вопрос не терпел дальнейшего отложения.

Процесс идеологического и политического разложения ИКП начался еще во время войны из-за некоторых крупных ошибок Тольятти в оценке сложившейся ситуации, расстановке сил в стране и на международной арене.

В 1943 году катастрофический для Италии ход военных операций на всех фронтах заставил монархию – после десанта союзников на Сицилии – подписать с ними перемирие и арестовать Муссолини. Реакция немцев была молниеносна: они оккупировали всю Северную и Среднюю Италию. Король, его двор и высшие чины государства сбежали к англоамериканцам, спасаясь от немецкой мести и бросая страну, но не ее золотые резервы, которые были вывезены во время побега. Страна была разделена на две части: юг был оккупирован союзниками, север и центр — немцами.

Коммунисты Италии и ошибки прошлого

1944 год. Демонстрация в Риме

На севере партия решила перейти к вооруженной борьбе, развивая нелегальную работу, для подготовки всеобщего восстания против немцев и фашистов. На «освобожденном» же, точнее, оккупированном англоамериканцами, юге антифашистские партии начали действовать открыто, легальным образом. Здесь были восстановлены органы дофашистского, либерально-монархического государства и парламентская деятельность. Эта объективно сложившаяся разница в условиях борьбы и породила некоторую разницу в подходах, оценке перспектив, анализе ситуации между северным и южным партийным руководством.

Главный вопрос состоял в следующем: должна ли коммунистическая партия сотрудничать с монархическим временным правительством Южной Италии с целью дальнейшего развития военных операций на севере, чтобы добиться полного освобождения остальных районов страны, или же должна одинаково бороться с фашистами, с немцами и с предательской монархией? Борется ли партия за революционный, социалистический исход Сопротивления или только за «национальное» освобождение от немцев?

После возвращения Тольятти из Москвы на пятом съезде, который состоялся в Неаполе в конце 1943 года эти вопросы были разрешены. Не без внутреннего сопротивления со стороны некоторых военно-политических кадров с Севера большинство делегатов проголосовало за предложение Тольятти: до полного освобождения страны временно отложить вопрос о будущем социально-экономическом строе Италии (социализм или капитализм) и будущей форме ее государственного устройства (монархия или республика). Сделать это для того, чтобы расширить антифашистский фронт и привлечь специалистов королевской армии, колеблющихся и промонархически настроенных элементов к общей вооруженной борьбе.

В результате компартия не вошла в буржуазно-монархическое правительство, но стало с ним сотрудничать в военных операциях. Тут Тольятти оказался прав. Между прочим, принятый курс отвечал рекомендациям Сталина и Политбюро ЦК ВКП(б).

Ошибки произошли потом в рамках реализации этого курса. Попробуем вкратце их проанализировать.

Неправильное определение классового характера Сопротивления

Грамши определил процесс создания единого государства в Италии как «недовершенную революцию» из-за структуральной слабости итальянской буржуазии.

Основываясь на этом анализе и популярной в коммунистическом движении того времени позиции о промежуточных этапах революционных перемен, Тольятти (и вместе с ним большинство руководителей партии) понимал вооруженное Сопротивление как завершение буржуазно-демократической революции предыдущего века в новых условиях, т. е. при прямом, организованном участии в процессе антифашистской борьбы рабочего класса во главе широких народных масс.

Следовательно, исходом Сопротивления, по его мнению, должно было стать не установление диктатуры пролетариата, а созыв учредительного собрания всех антифашистских сил с целью создания промежуточного, «народно-демократического» государства. Такое понимание антифашистской борьбы, которое Тольятти впервые выдвинул еще в 1929 г., когда Грамши сидел в тюрьме и не мог принимать активное участие в партийной жизни, не разделяла значительная часть руководства партии во главе с Луиджи Лонго и Пьетро Секкиа, подпольно действовавшими в Италии.

Такой подход являлся прямым искажением мыслей Грамши, который видел в рабочих и крестьянах Италии движущую силу антифашисткой борьбы. В понимании Грамши, фашизм можно и нужно было свергнуть вооруженным восстанием с целью установления «рабоче-крестьянского правительства». В его концепции основную роль играют не антифашистские партии коалиции, а организованный пролетариат в союзе с крестьянством и другими трудовыми непролетарскими слоями. По мнению Грамши, пролетариат доводит до конца буржуазную революцию после, а не вместо взятия власти и установления диктатуры пролетариата. Отличие от позиции Тольятти очевидно.

С учетом вышесказанного, легко понять, как у Тольятти Сопротивление постепенно приобретает чисто военный, национально-освободительный характер. На оккупированном же немцами Севере партийное руководство считало, что Сопротивление должно иметь ярко выраженный классовый характер. Оно не должно закончиться простым восстановлением у власти довоенной либеральной буржуазии и ее институтов. Неустанная политическая агитация партии среди рабочего класса проводилась параллельно военным операциям. Это и привело к успешному проведению стачки на самых крупных заводах Турина, Милана и Генуи в марте 1944 г в условиях жесточайшей немецкой оккупации, зверств эсэсовцев и фашистских банд.

 

Коммунисты Италии и ошибки прошлого

1945 год. Красные партизаны

Крупные города Севера Италии и целые горные районы освободились сами до прихода англо-американцев. В этих городах и районах устанавливались новые органы управления, возникавшие непосредственно в процессе вооруженной борьбы. Они отличались от институтов довоенного либерального государства по представительству классов, а также по способам создания и функционирования. Их модель могла бы стать основой нового, послевоенного государства. Тольятти же выбирает путь Учредительного собрания для разработки новой конституции.

Отклонение от ленинизма и выбор в пользу буржуазной демократии

После окончания войны наступил момент решения вопроса о форме государственного устройства и социально-экономическом строе новой Италии. Формально глава государства — кронпринц, регент королевства. Временный орган власти — Комитет Национального Освобождения, имеющий центральную структуру и периферийные органы.

В отличие от Комитета Национального Освобождения Северной Италии, в центральной структуре все партии антифашисткой коалиции были представлены на паритетных началах (у всех партий равное количество представителей), а не пропорционально реальным силе и весу. В результате в центральной структуре преобладали буржуазные партии.

В 1945 году в компартии Италии состояло 2,5 млн человек, 500 тысяч из них – были вооружены и имели военную подготовку. По численности, организованности и силе ИКП была первой партией в стране.

В Италии фактически установилось двоевластие: с одной стороны, на Севере — органы управления КНО, с другой — на Юге — буржуазно-монархическое правительство. В такой обстановке Тольятти и большинство в руководстве партии безоговорочно принимают правила игры буржуазной демократии, то есть соглашаются на проведение референдума о выборе между монархией и республикой, всеобщего голосования для избрания Учредительного собрания (1946 г.).

Такой выбор был очень рискованным. В то время в Италии царила неграмотность. Тотальный идеологический контроль над большинством населения, особенно сельским, имела церковь.

В итоге установление республики еле прошло на референдуме, а
компартия на выборах оказалась всего лишь третьей, получив намного меньше голосов, чем Христианско-демократическая и Социалистическая партии, которые в организационном плане были намного слабее ИКП.

Правые оппортунисты в руководстве оправдали неожиданный результат тем, что партия еще не освоила тактику легальной работы. Сегодня мы видим, что это была неправда. Партия уже три года легально работала на территории Южной Италии, да и на Севере ИКП никогда не останавливала политическую работу среди населения, даже во время вооруженной борьбы.

Причина поражения была в другом: безнадежно воевать на поле битвы, которое выбрал классовый враг, да еще при правилах, навязанных им же. В игре под названием «буржуазная демократия» не имеют значения программы и позиции, главное здесь – денежные средства, вложенные в кампанию, внешнее давление, идеологический контроль над населением. Эта сдача коммунистических позиций без боя, на наш взгляд, объясняется объективным отклонением политической линии Тольятти от ленинизма.

 

Парламентский кретинизм ИКП

 

Коммунисты, безусловно, внесли большой вклад в республиканскую конституцию Италии. Она отличалась от всех предыдущих своим потенциально прогрессивным характером: основой республики провозглашался труд, предусматривались экспроприация частной собственности, активная роль государства в обеспечении материального равноправия граждан, превосходство государственных и общественных интересов над частными и т. д. Но конституция де факто оставалась буржуазной. Формулировка «суверенность принадлежит народу, который осуществляет ее через парламент», хотя и утверждает преимущество законодательной власти над всеми остальными, но содержит в себе всю антинаучную неопределенность категории «народ», которая не учитывает его разделение на классы с противоположными интересами.

Территориальный принцип избрания парламента изначально гарантирует преобладание в нем представителей буржуазии. Кроме того, конституция имеет программный, а не принудительный характер: достаточно отложить осуществление ее указаний, чтобы заморозить весь общий замысел.

Тольятти, однако, был убежден, что продолжение антифашисткой коалиции и роль Советского Союза на международной арене создадут условия для прогрессивного продвижения к социализму «мирным» путем «структуральных реформ» и постепенного «расширения демократии путем парламентской борьбы».

Вопрос о взятии власти пролетариатом сначала отодвинулся на неопределенное время под предлогом, будто нет условий для пролетарской революции, а потом просто забылся. Девизом партии стала «защита демократии и конституции, рожденной Сопротивлением», иными словами защита буржуазного государства и строя. Коминформ неоднократно осуждал позицию Итальянской и Французской компартий, правильно обвиняя их в «парламентском кретинизме».

 

Критика с Севера

 

Внутри партии тоже далеко не все были согласны с позицией Тольятти и большинства руководства, но внутренней оппозиции как таковой не было из-за строгого соблюдения партийной дисциплины. Возражали новому курсу в основном кадры с севера страны, прошедшие через опыт конспирации и Сопротивления. Главной фигурой среди несогласных был Пьетро Секкиа.

Представление о его искренней революционной позиции можно получить по следующим цитатами из выступлений самого Секкиа на заседаниях Политбюро и ЦК партии:

«Меня нельзя упрекать в неверности партии, если я не согласен с понятием итальянского пути к социализму. Когда я стал коммунистом, партия ставила задачу развития вооруженной борьбы и захвата власти по пути, указанному Октябрем. Конечно, партия может сохранить то же название и поменять не только свою политику, но и стратегию, и некоторые основные принципы. Только нельзя требовать от тех, кто стал коммунистом потому, что партия руководствовалась теми другими принципами, чтобы они воспринимали и разделяли новый курс. Ибо, возможно, многие из нас не стали бы коммунистами, если бы партия тогда проводила сегодняшнюю линию».

«…Условия не складываются спонтанно, сами по себе… мы были решительно против всякой формы выжидания. Нельзя ждать момента [восстания], надо его подготовить. Условия готовятся и меняются только борьбой».

Динамика классовой борьбы очень быстро решила вопрос двоевластия в пользу буржуазии: в 1947 г. коммунисты были исключены из правительства под давлением американцев, партизан стали выгонять из правоохранительных органов, а фашистов восстанавливать.

Партия не отреагировала, а местные попытки сопротивления со стороны партизанских кадров осуждались центром и карались исключением из партии. Секкиа так возражал инерции партии: «Между вооруженным восстанием и полным бездельем есть целый ряд вариантов борьбы».

В такой ситуации, Секкиа, отвечавший тогда за организационные вопросы, отправляется в Москву, где на секретной встрече со Сталиным, Ждановым и другими членами Политбюро ВКП(б) обсуждались критические вопросы политики национального единства, проводимой Тольятти. Впоследствии в 1950 году Сталин предложил перевести Тольятти с должности генсека ИКП на пост секретаря Коминформа, что привело бы к избранию Секкиа, как второго человека в партии, на пост генерального секретаря. Руководство ИКП приняло предложение Сталина, но Тольятти отказался. Таким образом ситуация в ИКП не изменилась.

В итоге это привело к тому, что партия во имя «национального пути к социализму», переворачивая роль общего и частного, фактически стала отрицать всеобщие законы развития капитализма и буржуазного государства, социалистической революции и диктатуры пролетариата. Отклонение от ленинской теории государства привело к губительному восприятию парламентаризма и буржуазной демократии, как единственно возможной почвы для борьбы. Тем самым ИКП придавала легитимность буржуазной законности.

Коммунисты Италии и ошибки прошлого

1969 год. «Горячая осень»

В позиции того времени уже были заложены все зачатки еврокоммунизма, с одной только разницей: Тольятти никогда формально не отрицал марксизм-ленинизм, не порвал отношения с Советским Союзом и странами народной демократии, никогда не восхвалял НАТО и не переставал бороться за выход Италии из него, как это позднее сделали Берлингуэр и еврокоммунисты.

Коммунисты Италии и ошибки прошлого

1969 год. «Горячая осень»

Позволим себе еще раз процитировать Секкиа о правильном понимании отношений между компартиями: «Некоторые сильно акцентируют понятие полной автономии. Я наоборот понимаю автономию в рамках идеологического и политического единства международного коммунистического движения. Поэтому я всегда был против формулировки о полицентризме и всегда считал двухсторонние отношения недостаточными».

О НАТО: «Повторяю, что опасность не исходит от разных полубоевых фашистских организаций, которые несмотря на это должны быть распущены, побиты и уничтожены, что можно было бы сделать запросто … главная опасность также не исходит от заговоров принца Боргезе, который естественно должен быть осужден за совершенные преступления и за его попытку [попытка государственного переворота 7-8 декабря 1970 г.], но без лишнего шума, имеющего очевидную цель прикрыть настоящую и главную опасность. Мы не должны подаваться такой мистификации. Мы должны всем ясно объяснить, что самая серьезная опасность, которая может стать драматической в случае международного конфликта, зиждется в полной и еще раз подтвержденной верности НАТО со стороны Италии».

Коммунисты Италии и ошибки прошлого

1973 год

 

Классовое перерождение

 

Коммунисты Италии и ошибки прошлого

1976 год

Помимо вышеуказанных причин в процессе разложения ИКП немалую роль сыграло постепенное перерождение классового состава руководства партии. Уже на восьмом съезде партии (1956 г.) под предлогом расширения и обновления руководящего состава из ЦК вывели 25% рабочих и партизанских кадров. Их заменили интеллигентами и кадрами, вступившими в партию после 1945 года.

Классовое перерождение ускорилось благодаря решению тринадцатого съезда (1972 г., Берлингуэр избран генеральным секретарем) подчинить партийные ячейки на производстве (рабочих местах) территориальным парторганизациям. Поскольку в территориальных организациях преобладал мелкобуржуазный элемент, процентный вес рабочих делегатов на съездах резко сократился.

Коммунисты Италии и ошибки прошлого

1976 год

Если ко всему этому добавить:

1. Откровенный отказ еврокоммунистов от марксизма-ленинизма в пользу неопределенного эклектизма, в рамках которого все немножко правы и непонятно, кто не прав;

2. Резкое осуждение положительного опыта строительства социализма в СССР и других соцстранах, который стали отождествлять с репрессиями;

то становится легко понять, почему партия перестала существовать.

 

Сегодня итальянские коммунисты, подобно птице Феникс, возрождаются из пепла. Ведь есть острая потребность в их революционной деятельности, свержении исчерпавшего свою историческую роль капитализма. Ошибки прошлого учтены, урок усвоен. Партия будет прилагать все усилия, чтобы они не повторялись.

 

Коммунисты Италии и ошибки прошлого

Современные коммунисты Италии

 

РОТ ФРОНТ

Добавить комментарий (всего 6)
01.04.2014 - 11:09 Зритель

Спасибо товарищи, интересный обзор!!!!

Развал и перерождение итальянской компартии произошел по причине аналогичной той, какая развалила КПСС. В партии отсутствовала высшая партийная власть в руках решений большинства членов партии. Высшая власть в руках решений съездов и высших партийных руководящих органов есть уничтожение коммунистической партии. Этой истины не желают понимать и нынешние российские создатели объединенной компартии. Руководящие органы коммунистической партии создаются только для того, чтобы централизованно руководить исполнением решений, утвержденных большинством членов партии, а не решениями высших руководящих органов.

Только очень неточный и поверхностный. Видимо исходная статья при переводе подверглась существенным сокращениям.

зылаиу италияским комунистам стат масовои партиу!

IVS, Вы ошибаетесь. Автор статьи, один из руководителей итальянских коммунистов, свободно владеет русским языком и писал эту статью именно на русском - специально по нашей просьбе.

Ясно. Это просто поверхностный подход. Странно то, что Ваш итальянский товарищ сравнивает подходы Грамши и Тольятти в двух совершенно различных исторических ситуациях. (Замечу, к слову, что «исторический анализ» подразумевает точную датировку событий и высказываний). Как может человек, считающий себя марксистом, делать подобные сравнения? Грамши высказывает мысль о том, что «… фашизм можно и нужно было свергнуть вооруженным восстанием с целью установления «рабоче-крестьянского правительства» в 20-х годах, имея в виду, конкретный итальянский фашизм, и здесь Грамши прав. Тольятти в 1943 году считает «… исходом Сопротивления, … должно было стать не установление диктатуры пролетариата, а созыв учредительного собрания всех антифашистских сил с целью создания промежуточного, «народно-демократического» государства.». Этот вывод сделан в условиях, когда большая часть Италии оккупирована Германией, в Сицилии и части юга находятся американские войска. Тольятти сделал вывод о невозможности в сложившихся условиях социалистической революции, и был абсолютно прав. Он выступал за придание движению сопротивления формы антифашистской, национально-освободительной, народно-демократической революции, за самостоятельную роль пролетариата в этом процессе и здесь опять был абсолютно прав. «Крупные города Севера Италии и целые горные районы освободились сами до прихода англо-американцев. В этих городах и районах устанавливались новые органы управления, возникавшие непосредственно в процессе вооруженной борьбы. Они отличались от институтов довоенного либерального государства по представительству классов, а также по способам создания и функционирования. Их модель могла бы стать основой нового, послевоенного государства. Тольятти же выбирает путь Учредительного собрания для разработки новой конституции.» И здесь Тольятти был абсолютно прав. О каких социалистических преобразованиях в Северной Италии вообще могла идти речь, когда там находилось 500 тысяч американских и английских солдат? Когда полностью сохранен репрессивный аппарат в лице итальянской армии и полиции? Цифра в 500 тысяч бойцов сопротивления не должна вводить в заблуждения. В их число входит большое число патриотов, не разделяющих идей ИКП. На чей стороне они бы выступили в гражданской войне – большой вопрос. В случае попытки проведения на севере «коммунистических» мероприятий (а попросту говоря, попытки раскола Италии на «Красный» Север и «Белый» Юг) повторился бы греческий вариант, только более масштабный. Результатом было бы полное отстранение ИКП от политического процесса. После 2 мировой войны было только одно, обязательное условие обуславливающее возможность проведения социалистических преобразований в странах Европы – наличие на территории государства (или вблизи него, как в Албании) Советской Армии. К Италии это не относилось, любое вмешательство СССР в итальянские дела привело бы к немедленной войне с США и Англией. Так что Тольятти воевал не на поле, которое классовый враг просто выбрал, он выдавил туда ИКП пользуясь превосходством сил. Действия Тольятти в переходный, послевоенный период заслуживают самой высокой оценки, было сделано все возможное в той ситуации.